Ликвидация детских домов в России. Горячие новости.

0

Еще одна опасность: органы опеки, чтобы не портить статистику региона по количеству социальных сирот, не лишают родителей прав, а просто ограничивают в правах. Например, есть семья алкоголиков. По идее, опека должна с этой семьей работать и пытаться вернуть ее к нормальной жизни. Но на это нет ни времени, ни денег. Ребенка временно помещают в приют, потом отдают обратно, потом опять помещают в приют, потом опять обратно, пока родители окончательно не деградируют. «Мы не изымаем мотиватора (то есть ребенка.— «О») для возвращения к нормальной жизни»,— гордо заявляют органы опеки. Это очень опасно. В Пермском крае, например, в одной из семей родители просто убили своего двухлетнего ребенка, в другой мать избила дочь так, что та впала в кому.

— На данный момент в детском доме остается 10 детей в возрасте от 8 до 17 лет, а еще недавно их было 12, — рассказывают организаторы акции «Спасем Любимский детский дом». — Ребята не хотят покидать свое гнездо, но их ставят перед тяжелым выбором — либо малознакомая семья, либо перевод в другие спецучреждения. Семь человек наотрез отказываются покидать дом до совершеннолетия.

В России повально закрываются детские дома. В Краснодарском крае перестали существовать 20, в Нижегородской области за последнее время исчезли 16, в Калужской области было 20, сейчас осталось два, в Саратове теперь вообще только один. Детские дома ликвидируются повсюду от Москвы до Сахалина: с 2011 года закрылись уже около 120 учреждений для детей, оставшихся без попечения родителей. Причем 60 только за один год! Означает ли это, что страна «решила проблему» с сиротами? Вовсе нет. В ситуацию попытался вникнуть «Огонек»

Реформа детских домов на 07.01.2018 г. Последие сведения на 07.01.2018 г.

Согласно программе «Территория без сирот», в ближайшие пять-семь лет на территории России должны исчезнуть детские дома, а дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей – попасть в семьи. По мнению Павла Астахова, уполномоченного при президенте РФ по правам – достичь этого – вполне реально.

— Это революционная для сферы ситуация, — говорит руководитель благотворительного Фонда «волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Ольшанская. Елена принимала самое непосредственное участие в составлении Правительства. — Наконец то есть документ, который все поменяет. Пусть он не идеальный, пусть не прописывает все от и до. Но это уже многое. До 1 сентября 2015 года основным смыслом существования детских домов было — содержание ребенка, грубо говоря, его там хранение. При подготовке этого Постановления, а это был сложный и трудоемкий процесс, я мы столкнулись со многими подтверждениями этого. Например, директора детских домов очень возмущались, что им навязывают такую функцию, как психологическая реабилитация попавших к ним детей. «А почему мы должны этим заниматься? Мы никогда такого не делали и даже не умеем». То есть к ним попадали глубоко травмированные дети, и ни кто не пытался им помочь разобраться с тем, что твориться в душе. Главное — накормить, одеть и все! Вот насколько люди воспринимали себя, как просто место, где ребенок живет. Очень надеюсь, что все теперь измениться.

Сейчас судорожно создается сложная система, которая позволила бы не только устроить ребенка в семью, но сделать это грамотно. Парадокс в том, что подобная система существовала. Комплексная, продуманная, детальная, эффективно действующая в 43 регионах система патронатного воспитания. Она была создана одним из директоров детского дома, удачный опыт распространился по стране. Система бережно разрабатывалась и опробовалась с 1994 года. Работали над профилактикой сиротства, с кровными семьями, чтобы вернуть детей в родную семью; ребенок, попадая в детский дом, немедленно получал психологическую помощь; семья подбиралась очень внимательно так, чтобы и ребенок подходил семье, и семья ребенку, приемные семьи сопровождали специалисты — они помогали при любой психологической проблеме, более того, для родителей оформлялись все бумаги, ребенку подыскивалась школа и медицинские учреждения — и это до исполнения ребенку 23 лет, существовала система помощи выпускникам детских домов. Подобные организации устраивали до 95 процентов детей в семьи, и потом детские дома, на базе которых они существовали, превращались в центры семейного устройства. Это была комплексная модель, которая позволяла помочь ребенку в любой ситуации. Воедино сводились и вопросы профилактики, и устройство семьи и защиты прав. Это было выгодно и в экономическом плане, так как все это существовало под одной крышей — организации не дублировались, как это происходит сейчас. В 2008 году это все было жестоко ликвидировано. Вышел федеральный закон «Об опеке и попечительстве». Патронатные службы больше не имели права заниматься ребенком (выявлять нуждающихся в опеке детей, помогать опекунам и так далее) — это могли делать только органы опеки. Высококлассные специалисты, единственные в своем роде, которых в принципе нигде не готовят, остались за бортом.

В детском доме в Реутове было 19 детей. 82 процента всех детей, проживающих в детских домах,— не сироты в прямом понимании. Это дети, у которых есть родители и родственники. Просто они не могут их воспитывать по разным причинам. Детей в Реутовском детском доме навещали родственники — дедушки, бабушки, они дружили с местными ребятами из обычных семей. Ходили в обычную школу. Детский дом был признан образцовым — работал по семейному типу. Дети относились к воспитателям как к родителям. Внезапно было принято решение его закрыть, а детей направить в другое место — в большой детский дом. На защиту детского дома кинулась организация «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

В 1926 году принят ряд положений по борьбе с детской беспризорностью. Меры включали в себя передачу беспризорных на попечение в семьи трудящихся с их согласия, в детские учреждения различных типов или трудовые колонии. Организации, занимавшиеся заботой о беспризорниках, освобождались от налогов. Кроме того, была введена «целевая надбавка к акцизу с пива, портера и эля внутреннего производства» на нужды борьбы с детской беспризорностью.

Вся эта бессердечная ликвидация противоречит национальной стратегии развития — везде говорится о разукрупнении. Абсурдно то, что чиновники не получали на это никаких письменных указаний, но все как один уловили желания руководства и принялись за дело. В майском постановлении за подписью Дмитрия Медведева о реформировании детских домов прямо говорится, что в детских домах должны быть созданы группы семейного типа, в которых может быть не больше восьми человек. Каким образом это будет осуществлено в детских домах на сто человек — не совсем понятно. Специальное исследование экспертного совета Госдумы по вопросам семьи и детства показывает, что в 27 процентах всех видов учреждений невозможно создать условия, приближенные к семейным. Сложно это сделать еще в 40 процентах детских учреждений. Во многих странах существует ограничение на количество детей в детских домах. В Польше — не больше 30, на Украине — не больше 50. У нас при работе над реформой хотели ввести ограничение — 60 детей. Но из регионов пошли сигналы: это невозможно. Естественно, там уже слили детские дома. Сделали из маленьких крупные. Так Россия осталась без ограничения.

Процесс ликвидации детских домов в России очень хорошо также вписывается в глобальный процесс «деинституализация”, т.е. закрытия разных социальных институтов. Так закрываются психбольницы в Европе, детские дома. Все это под флагом защиты прав человека. В результате все психически больные люди ходят по улицам Европы, поэтому количество разных опасных эксцессов на улицах Европы будет только увеличиваться. Освободившаяся недвижимость достается бизнесу и бюрократии. Для нашей бюрократии закрытие детского дома – это существенная экономия местного бюджета, это высвобождение недвижимости и это следование в правильном направлении, поддерживаемой властью.

А тех, кто сеял разумное¸ доброе, вечное, попросту просят освободить помещение, в котором прошли десятки лучших лет их педагогической жизни, где нарабатывались уникальные методики и на глазах менялись дети, на развитии которых врачи ставили большой крест.

– Как показывают результаты исследований независимых правозащитников, да, действительно, это намеренная программа по разложению института семьи. Когда ювенальная полиция лишает родителей инструмента воздействия на собственного ребенка и может изъять его из семьи по любому поводу, – это, конечно же, удар по рождаемости: женщины предпочтут вообще не иметь детей, чем постоянно жить в страхе, что их могут отобрать.

Подобные организации устраивали до 95 процентов детей в семьи, и потом детские дома, на базе которых они существовали, превращались в центры семейного устройства. Это была комплексная модель, которая позволяла помочь ребенку в любой ситуации. Воедино сводились и вопросы профилактики, и устройство семьи и защиты прав.

Закрытие детских домов в Росии. Последние подробности.

В 1921 году была основана комиссия по улучшению жизни детей при Всероссийском центральном исполнительном комитете. Она отвечала за помощь учреждениям, занимающимся заботой о детях, в первую очередь беспризорных.

И еще один момент. Ликвидация детских домов чревата угрозой безопасности государства по причине того, что большое количество детей-сирот выводится из-под его контроля. Случайность это или нет, но почему-то такие дети (что в России, что в Казахстане) часто попадают в семьи сектантов. Где гарантия, что они не станут объектом влияния экстремистских сил?

Проблема детских домов в России. Эксклюзив.

Живём и радуемся!!!

Комментарии закрыты