Ужасный пожар в Москве 16.10.2018 г. Подробные данные на 16.10.2018 г.

Ужасный пожар в Москве 16.10.2018 г. Подробные данные на 16.10.2018 г.

0

 

 

«В чем мощь концовки «Ста лет одиночества» Маркеса?» Так трудно сказать, в чем мощь. Во внезапности, на самом деле. Понимаете, когда отождествляется действие и нарратив, когда постепенно сливается повествование и событие, это всегда очень сильно действует. Это мощный прием, на который Маркес интуитивно набрел. Но на самом деле, понимаете, неожиданная вещь. Мне кажется, что корни прозы Маркеса в Андрее Белом, в таком прозопоэтическом синтезе, особенно, конечно, в «Осени патриарха», которую Евтушенко ставил выше «Ста лет одиночества», и я с ним это мнение разделяю. Мне кажется, что «Осень патриарха» – это более значительный роман, более отважный литературный опыт, это гениальная стихопроза. Мне кажется, что большинство приемов, интуитивно нащупанных Маркесом, открыл все-таки Белый.

Правда, там один из избитых оказался шофером женщины с телевидения, да вдобавок еще, родственницы известного силовика, причем такого силовика секретного. Ну это бог с ним, это отдельная тема. Если я правильно интерпретирую информацию, подчеркиваю. Это отдельная тема, я их не оправдываю совершенно. Просто, понимаете, я никогда не буду говорить: «Посадили и правильно сделали». Потому что для меня все это – не проявление справедливости, а инструмент государственного воздействия. Вот сейчас государству выгодно их посадить и на них отвлечь внимание. Мне кажется, что другая парочка – Боширов и Петров, они же Чепига и Мишкин, заслуживают более пристального внимания со стороны федеральных каналов, так мне кажется.

О.Журавлёва? И снова с вами Ольга Журавлёва, и наш сегодняшний гость политик Сергей Удальцов. И вот сегодняшнее решение Госдумы принято в основном чтении – законопроект о штрафах за злоупотребление правом на митинги. К вам это имеет непосредственное отношение: вы с этим сталкивались, что называется, на своей шкуре.

Вот Эрдман был того же склада человек. Человек, противопоставленный чудовищной серости и трусости советского быта, эпатирующий, триумфальный. Не просто насмешливый, а ядовитый. Слишком ядовитый был, мне кажется, Олейников, Николай Макарович, а в Эрдмане было больше праздника, какого-то шампанского. И его игры, его ипподром, его богемность, и великолепное это презрение, его басни насмешливые («Однажды Бах свою подругу спросил: «Не любите ли фугу?», и, конечно, самое знаменитое «ОГПУ, придя к Эзопу…»), – и, конечно, все это гениально. Просто он написал гораздо меньше, чем мог бы. И получается, что «когда бы были нас –мы не писали басен», – это не так. Эрдман и Вольпин сделали бы в разы больше.

Понимаете, Володя Вагнер – наверное, самый очаровательный педагог из всех, кого я знал, царствие ему небесное, старший вожатый «Артека», – он совершенно не рожден был обобщать свой педагогический опыт. Мастерство было в  руках. Я однажды попросил Вагнера написать колонку перед Днем учителя. Выкурил полпачки, три часа пыхтел, бросил, плюнул и ушел. Ну не рождены мы про это рассказывать, мы рождены это делать. Вот мне завтра опять в школу идти, и довольно много там работать, пятница – мой школьный день. Я опять не понимаю, как я буду это делать. Я буду это делать, но как – не понимаю. И та же история, понимаете, с Мацихом.

«Почему вы защищаете Кокорина и Мамаева?» Я не то что защищаю – это вы посмотрели мою реплику на «Дожде». Я вижу, что говорят: «Ату!», я вижу, что людей натравливают на них, чтобы отвлечь от куда более серьезных проблем. Почему одним спортсменам можно устраивать массовые драки, а другим нельзя. Почему одни защищают родину и честь, а другие хулиганят от больших денег. Кроме того, понимаете, я вижу совершенно отчетливо, что ими отвлекают внимание. Со Стрельцовым была та же история. А помните Галкина? Я же не  зря это вспомнил. Вот Галкин – хороший артист, ныне покойный, царствие ему небесное. Он бузил в баре после напряженных съемок. Выстрелил из пневматического пистолета, хамил бармену, тоже размахивал стулом спьяну. Человек таким образом снимал напряжение. Как его мочили! Я говорю: «Пощадите актера» Они говорят: «Что, актер не человек? На него не действует уголовный кодекс?» Да действует на него уголовный кодекс, но я всегда в случае травли и коллективного «ату!» я всегда буду по мере сил защищать объектов этой травли. Хотя то, что сделали Кокорин и Мамаев – отвратительно, они избили нескольких людей. Это ужасно.

В красавице всегда есть нечто роковое, даже если она внутренне ничего из себя не представляет. Но в ней, конечно, что-то было. Просто, как мне показалось, она без всякой охоты ударялась в его авантюры. Она пыталась ему соответствовать, но органически это ему было совершенно чуждо. По-настоящему она нашел равную себе и в каком-то смысле совпадающую со своим интенциями в Белле Ахмадулиной, которую он в дневнике называет Геллой. Вот в ней безумия было ровно столько, чтобы соответствовать Нагибину, и то мне кажется, что в конце концов ее безумие перевесило. Тут уже не выдержал он.

Форум проходил без прессы, ведь тема отношений с Россией крайне политизирована, а организаторы хотели, чтобы участники были максимально откровенными друг с другом.

«Если вам бы довелось участвовать в создании коллективного сборника «Писатели о литературе, о времени и о себе», какие факты своей творческой жизни вы бы описали?» Не стал бы писать. Я уже не стал участвовать – ну, там меня отвратило участие нескольких фигур, особенно среди инициаторов этого сборника. Но я вообще не очень люблю рассказывать о себе как о писателе. Наверное, сейчас, когда мне уже 50 лет, я имею моральное право называть себя «писателем». Хотя бы потому, что книжек у меня побольше, чем 50, причем разных. Но дело не в этом. Писатель – это довольно позорная кличка, такая армейская, так у нас называли человека, который пишет длинные письма. Я вообще не очень люблю так себя называть и об этом рассказывать. Мне кажется, это вещь чрезвычайно интимная. Я бы рассказал, что я вырос в очень литературной семье, вот и все.

Ужасный пожар в Москве последние подробности. Всё, что известно сейчас.

С.Удальцов? Конечно. Конечно, ослабил. Вот. Поэтому все понемногу виноваты. Пострадал больше всего, ну, на мой взгляд, народ Украины, потому что были светлые тоже ожидания, много искреннего порыва в том Майдане, но итоги оказались, как часто у нас бывает, к сожалению, далеко не те, на которые люди рассчитывали. А сколько уж там народу погибло, к сожалению, за эти годы – это просто катастрофа. Вот.

На взгляд взрослого читателя, которому эта книга, я уверен, и адресована, хотя формально это сказка, рассказанная Алисе Лидделл, но там же мы понимаем, что Льюис Кэрролл рассказывал ее бессознательно, пряча, а, может быть, и выпячивая свои главные подсознательные страхи. Это самая точная книжка о викторианской Англии, если не считать «Человека, который был Четвергом». Это страшная сказка о скучном, запутанном и очень жестоком мире. О мире, в котором с помощью фламинго ежами играют в крокет, о мире беспрерывного насилия и беспрерывной канцелярщины, абсурда, – это такая хармсовская мрачная, очень гротескная сказка, очень страшная. Мир дурной бесконечности, тошной и вязкой путаницы. Где ореховая Соня (считается, что это никакая не Соня, а тот вомбат, который Кэрролл увидел у Габриэля Россетти, но это уже вомбатолюбы сплели такую легенду), – кто бы ни была ореховая Соня, которую пытаются засунуть в чайник, вот эти ее сонные сказки про многое множество, и так далее, – это именно и есть сонная, вязкая реальность викторианского царствования. Бесконечного царствования королевы Виктории, 70-лет расцвета, застоя, упадка, всего. Вязкая муть.

Ужасный пожар в Москве все что известно на данный момент. Все последние сведения.

Такая Россия должна была появиться вследствие революции, которую совершило, в том числе, и мое поколение, и результаты которой оно закрепило в «лучшей в мире» Конституции, четвертьвековой юбилей которой Россия совсем скоро отметит, вне всякого сомнения, с огромной помпой (собственно, в этом году ей придется праздновать сразу два юбилея: сто лет первой российской конституции (большевистской) и двадцать пять лет последней российской конституции (антибольшевистской).

«Вопрос от жены: «Чудо – это всегда хорошо?» Ну скорее да, хотя последняя фраза «Соляриса» «Еще не прошло время жестоких чудес». Да, чудеса бывают очень жестокими и отвратительными, но все-таки слово «чудо» имеет и для меня, и вообще в языке положительную коннотацию. «Чудо есть чудо, и чудо есть бог» – сказано у Пастернака. «Когда мы в смятении, тогда средь разброда оно достигает мгновенно, врасплох». Успели бы вмешаться законы природы, но вот они не успели. Мне кажется очень важным, что чудо разрывает природу. Я, честно говоря, природу не люблю, для меня природа – это такая вот косность. То есть я  очень люблю пейзажи, но все природное мне неинтересно. Мне интересно сверхприродное. Как было там в одном стихотворении:

«Калечина-Малечина», пожалуй, из всех книг, что я прочел за этот год (плюс роман Драгунского, конечно) – она для меня самая интимно близкая, самая родная. Там какие-то такие глубокие воспоминания, такие драмы детства… Разве что я у Лукьяновой в  «Стеклянном шарике» я находил подобные вещи, хотя своих нельзя хвалить. Вот «Калечина-Малечина» – это такой шубинский неожиданный подвиг. Взяла и напечатала, совершенно неожиданно. И в результате эта вещь, недетская, но, кстати, дети ее тоже обожают, она очень хорошо идет. Еще, конечно, создатели издательства «Гонзо». Вот их экспертному мнению я тоже очень верю, потому что это храбрые ребята.

Вот, оппозиции, нам, я считаю, уже просто недопустимо и дальше оставаться в нынешнем состоянии разобранном. Разные вот эти отряды оппозиционные. Кто-то лучше что-то делает, кто-то хуже, кто-то больше митинг соберет, кто-то меньше. Нормально. Вот, там и коммунисты мы все вместе, и левые силы летом хорошие митинги собирали. Но всё равно нет той критической массы, которая бы сейчас могла позволить не доводить Россию до краха и не смотреть, как эта система осыпется и нас еще под своими обломками завалит. А сейчас уже поставить вопрос ребром и, все-таки, их вынудить пойти на диалог. Для этого нужна массовость, для этого нужна координация оппозиции, нужен общий штаб. Я не устаю это повторять…

К. Кнорре-Дмитриева? Хорошо. История такая: по родительским чатам в «ВотсАппе», который давно является рассадником паники и всего остального, распространилось аудиосообщение, где некая женщина очень взволнованным голосом, не называя ни места, ни времени, ни каких-либо точных данных происшествия рассказывала о том, что некая женщина в синем пальто попросила детей сфотографировать ее на фоне кустов и попыталась отвести их к этим кустам. При этом рядом стояла открытая машина с мужчиной, который приехал с этой женщиной. На основании всего этого говорившая делала вывод о том, что это очень все опасная ситуация. Это сообщение полетела по социальным сетям со страшной…

Ужасный пожар в Москве срочные новости. Свежий материал.

Живём и радуемся!!!

Комментарии закрыты