Ужасный пожар в Москве 16.10.2018 г. Все последние сведения на 16.10.2018 г.

Ужасный пожар в Москве 16.10.2018 г. Все последние сведения на 16.10.2018 г.

0

 

 

М.Касьянов? Нет, ну это просто у нас… У нас вообще выборов сейчас нет. Мы участвуем в невыборах, поскольку мы не можем не участвовать, поскольку мы политическая партия. А политическая партия должна участвовать.

А.Невзоров? Тоже неплохо. Я хочу вспомнить, что в эти дни прошли скорбные и, я бы сказал, примечательные юбилейчики, в частности, был юбилейччик 93-го года. Меня, честно говоря, эти события уже не волнуют, не трогают. Я их не воспринимаю как часть себя. Они для меня сейчас не более чем препарат, который я изучаю. И мне, конечно, дьявольски повезло, потому что это живая картина того, как происходит искажение так называемой истории. Потому что я, в отличие от очень многих людей, благодарен обстоятельствам, которые были, я видел всё, и видел всё от первой до последней минуты.

А.Невзоров? А отсутствие всякого специального юридического образования – это тоже не помеха для судьи, потому что никаких особых знаний для того, чтобы выслушивать указания по телефону, не требуется. Выучить подносить трубку к уху специалисты умеют будущего судью буквально за два-три дня. А всё остальное, то есть умение не писать на мантию и, вообще, снимать в сортире пафосную спецодежду – это они тоже, в общем, довольно быстро выучиваются.

Ужасный пожар в Москве последние подробности. Недавние события.

Мне в Новосибирске совершенно неожиданно подарили книгу Кушнера 1962 года издания «Первые впечатления». Это очень драгоценный подарок, я очень это ценю. Люди действительно, буквально от сердца оторвали. У меня не было этой книги, хотя, конечно, я ее держал в руках многократно. Вот я ее теперь принесу на  подпись. И для меня теперь очень важно, очень значимо, что достаточно сложные, зашифрованные, многослойные стихи Кушнера сегодня нравятся самым разным людям, и людям в том числе молодым. Это важный критерий. Поэтому, конечно, приходите. В субботу, 13 октября, в 19-30. Кого не проведем, тому откроем, еще раз говорю, стену.

Но для Толстого преодоление животного в себе вообще мучительная тема, больная. Я считаю, что «трагедия спальни» преувеличена Горьким в соответствии с собственными взглядами. И вообще Толстой говорит у него слишком горьковскими интонациями, и я бы не полагался на него, как на идеальный источник. Он то, что называется «ненадежный рассказчик». Что касается мыслей, который он боится, то Горький действительно полагал, что Толстой очень многое в себе сам считает ересью и подавляет. Другое дело, что Толстой сам так не думал. Толстой сам говорил, что он не толстовец, и Толстой очень ценил в себе адогматичность мышления – то, что Шестов вообще называл основой мышления – адогматизм. И в Толстом было столько же толстовства, сколько и антитолстовства, и столько же веры, сколько и атеизма. Конечно, он много боялся.

Во-первых, там должен быть общереспубликанский такой круглый стол постоянно в форме… Потом он должен быть в форме парламента, в форме местного парламента, который предусматривает в том числе и представительство всех сообществ.

О.Журавлева? Я хотела спросить, вы в курсе, что все-таки Фемида добралась до футболистов? Вот только недавно появились новости, что грозили им федеральным розыском, но они все-таки явились по вызову. Видите, не скрылись нигде. Может быть, вы плохо думаете…

Сегал мой друг, хотя мы дистанцированно и довольно редко общаемся. Я слежу за его прозой, люблю ее. Как кинематографист, мне кажется, он именно в этой картине – «Слоны могут играть в футбол» – стал интереснее себя как сценариста, себя как писателя. Режиссерски эта картина интереснее, неожиданнее собственной литературной основы. Мне показалось так и по монтажу, и по каким-то совершенно упоительным кускам музыкальным, – он сам музыку написал еще, такой вот он универсал.

Что касается роли внешности, что говорить – она огромна. Встречают всегда по одежке. Я вот иногда думаю, что вот если бы я, скажем, не был толстый (я не могу себя называть толстым, это было был не самокритично, это все равно, что назвать себя писателем; есть люди, значительно толще меня и это не определяющая черта, в любом случае) – к чему бы тогда прикапывались разного рода мои недоброжелатели. Наверное, еврейство какое-то их бы смущало. Антисемиты не переводятся, хотя это так глупо, не представляю.

Именно измученный, затравленный человек испытывает такую ненависть к миру, который липкими своими лапами хватает его на каждом шагу. Это страшный, липкий мир, полный чужими, тошными разговорами. Это есть во «Frantic», помните, когда там Харрисон Форд, его герой ищет пропавшую жену, и все вокруг дурят его идиотскими разговорами, не имеющими отношения к делу. Какой-то афроамериканец, который повторяет назойливо: «My friends, my friends!» и сбивает его со следа. Вот это чувство, что мир тебя преследует, ты загнан миром, и ты испытываешь лютое отвращение к нему. Вот брезгливость к миру у Полански доведена до каких-т фантастических степеней. Непонятно, как он работает с актерами, как он вообще ведет бурную светскую и кинематографическую жизнь, испытывая к людям такое горячее омерзение. Это можно понять, кстати говоря.

Ужасный пожар в Москве все что известно на данный момент. Срочная информация.

То есть подвиг – это такое примитивное, а часто очень преступное действие. Вот, как я сказал, на него способны и алкоголики, и дикари, и террористы. Имеет значение лишь то, чему послужил этот подвиг и каким явился уроком и не более.

«Прочитал в романе Нагибина «Дафнис и Хлоя», что женщина непроизвольно принимает тот образ, который желанен близкому мужчине. Что скрывается за этой женской особенностью, и почему героине в отношениях с автором были нужны запреты, авантюрные приключения?»

А.Невзоров? Нет. Ну, это называется полимерное бальзамирование, при котором всё, грубо говоря, что в теле может тлеть и гнить путем различных фармакологических ацетоновых и других мероприятий из этого тела удаляется. Но говорю, что русская школа, она ведет от великого анатома Рюйша…

Друг мой, положительные герои вообще очень часто скучны. Но интересно необязательно зло. Зло, как раз, довольно примитивно, довольно скучно. Вот феномен интересного – это самые эстетически непостижимые вещи. Понимаете, что такое прекрасное – оно цельное, это мы более-менее понимаем. Хотя прекрасен, по Гегелю, может быть и скорпион, потому что он эстетически целен. Прекрасное есть цельность, последовательность, вот так, нажать не всунешь. Что такое смешное – более-менее понятно, что такое страшное можно понять, хотя это очень трудно. Об этом сегодня будем говорить. Но вот что такое интересное – это вопрос интересный. Это как гипотеза Римана – совпадение такой кривой дает нам простые числа. Эта функция дает нам простые числа в нулях. Это совершенно непонятная формула, но она есть.

Вообще, прав совершенно Рязанов, сказав, что в Дании не было фашизма, потому что там был Андерсен. Король вышел на улицы с желтой звездой, потому что он читал Андерсена. Но Андерсен так действует потому, что Андерсен жесток. Искусство Ларса фон Триера тоже жестокое. Правда, у него такая сентиментальность, какая есть в «Догвилле», мне кажется искусственной и педалированной. Я, в общем, считаю, что Ларс фон Триер – великий провокатор и слишком провокатор. Я сложно отношусь к некоторым его работам, но вот «Нимфоманку» и в особенности «Меланхолию» я считаю шедеврами. Это так печально совпало, что он там в Каннах глупость сказал про фашизм, а на самом деле эта картина – лучшее из того, что он сделал. Просто она самая значительная по соответствию замысла и художественных средств. Когда-то мне Вера Хитилова в интервью сказала: «Единственный критерий, по которому можно оценивать кино, великое оно, или нет, – это соответствие замысла воплощению. Совершенно неважно, хороша картина объективно или нет, а важно, насколько у тебя получилось то, что ты хотел». Я говорю: «Ну а где у вас получилось?» Она: «У меня – в «Маргаритках». «Маргаритки» – многие ненавидят эту картину, но я сделала то, что я хотела». Вот у фон Триера, мне кажется, по соответствию художественных средств наиболее идеальный фильм – это «Меланхолия».

Да, вот тут про советский хоррор довольно интересный вопрос от Оливера. «Настоящий русский хоррор хорошо расцветает вокруг картонной пошлости, абсолютной бездуховности и всего того, чего коснулась казенщина. Мне кажется современная идиллия в долгосрочной перспективе страшнее любого хоррора, и сейчас Гоголя в хоррор затаскивают, а Щедрина пока нет. Думаю, что это следующий этап».

Ужасный пожар в Москве срочные новости. Подробная информация.

Живём и радуемся!!!

Комментарии закрыты